Когда-то
давным-давно, когда еще не было уличных пробок, а летом мы ездили в
пионерлагеря, тогда бабушки с первых этажей разбивали в нашем дворе
несколько палисадников.
Сейчас, конечно, сложно вспомнить состав этих палисадников, но кое-что можно восстановить, зная “внешность” самих цветов. Одним из самых запоминающихся растений была сирень. У нас на первом этаже жила соседка, по совместительству наш "блокиратор" (это когда по проводному телефону может говорить только кто-то один, а второй телефон в другой квартире блокируется). Именно она ухаживала за палисадником и каждую весну приносила моей бабушке охапку белой и фиолетовой сирени. Квартира тут же наполнялась весенним свежим ароматом плотных кистей. С бабушкой соседка иногда ругалась, потому что они не могли поделить телефон. Соседка, пожилая одинокая женщина, её разговоры с подругами занимали большинство свободного от цветоводства времени. Однако же сирень со двора была постоянным атрибутом весны.
Сейчас, конечно, сложно вспомнить состав этих палисадников, но кое-что можно восстановить, зная “внешность” самих цветов. Одним из самых запоминающихся растений была сирень. У нас на первом этаже жила соседка, по совместительству наш "блокиратор" (это когда по проводному телефону может говорить только кто-то один, а второй телефон в другой квартире блокируется). Именно она ухаживала за палисадником и каждую весну приносила моей бабушке охапку белой и фиолетовой сирени. Квартира тут же наполнялась весенним свежим ароматом плотных кистей. С бабушкой соседка иногда ругалась, потому что они не могли поделить телефон. Соседка, пожилая одинокая женщина, её разговоры с подругами занимали большинство свободного от цветоводства времени. Однако же сирень со двора была постоянным атрибутом весны.
